Опубликовано 12 декабря 2009 в рубрике
Статьи

Утро. Эдвард Уилсон надевает шляпу, поправляет галстук и идет на работу в ЦРУ. А там – катастрофа. Год 1961. Америка позорно провалила операцию по высадке штатовского десанта на кубинской территории. Залив Свиней станет позором ЦРУ на всю оставшуюся жизнь. Гордый Кастро брызжет в экран слюной и грозит дяде Сэму кулаком. Советы хохочут. А на Эдварда Уилсона падает подозрение в том, что именно он слил секретную информацию врагу. На руках у Уилсона нечеткая запись какого-то лепета влюбленной пары и собственная память. ПО ней он вместе со зрителем возвращается в свое прошлое, чтобы найти ответы в настоящем.
Первые минуты «Ложного искушения» - пособие для начинающих шпионов. Секретные коды на денежной банкноте, приглушенная, наполненная тайного смысла фразочка: «Пора заниматься уборкой», многозначительные взгляды. Де Ниро удалось создать фильм, в котором совершенно не понятно у кого, с кем, и какие счеты, зачем, кто-то, что-то делает, а с определенного момента, понимать это уже и не хочется.
Политику в Америке всегда творили «белые воротнички» — серые кардиналы. Но этот конкретный фильм – трагедия государственного человека, вынужденного сделать выбор в пользу долга, перед семьей.
Анджелина Джоли на фоне общей бурой штампованности, как яркий мотылек. Бессмысленно бьющийся о стекло, не понимающий, что влечение ведет его к неминуемой смерти. Она появляется на экране не каждую минуту, но каждым своим эпизодом, словно рвет сердце. Мэтт Дэймон при нарочито явной свободе, оказывается этой свободы абсолютно лишен. Главная идея фильма кризис самоидентификации и абсолютная пустота внутри.
Всю свою сознательную жизнь Эдвард Уилсон был человеком, формирующем политику ЦРУ. Безликий, незаметный, невнятный человек в очках на самом деле был разработчиком всех операций по выявлению и уничтожению шпионской агентуры Советов. От одного его слова зависело быть или не быть войне или глобальному межнациональному конфликту. Он всегда верой и правдой служил только Родине. Пока в один прекрасный момент главным вопросом на повестке дня не оказалась жизнь его собственного сына.